Интервью Исполнительного директора АКИТ Артема Соколова для RETAIL&LOYALTY

Какие категории в интернет-коммерции сегодня растут быстрее всего, почему трансграничные игроки ставят в неравные условия российский e-commerce и как отрегулировать эту сферу, насколько сильно влияют на рынок государственные инициативы и ставки интернет-эквайринга – эти и другие вопросы журнал Retail & Loyalty обсудил с исполнительным директором Ассоциации компаний интернет-торговли (АКИТ) Артемом Соколовым.

R&L: Как можно в целом оценить динамику роста интернет-торговли в России по итогам первого полугодия? Какие категории оказались в числе лидеров?

А. Соколов: Предлагаю вначале посмотреть на общую картину рынка. Развитость интернет-торговли в любой стране обусловлена в первую очередь проникновением интернета. С этим у нас дело обстоит неплохо. Число пользователей интернета в России увеличилось на 7,6–7,7 млн человек по сравнению с 2015 годом. Судя по результатам первого квартала 2016 года, уже 84 млн человек ежемесячно пользовались интернетом.

Из них 83% посещают интернет-сайты ежедневно – либо со смартфона, либо с компьютера. По нашим подсчетам, как минимум половина этих людей совершала онлайн-покупки хотя бы раз в течение этого времени.

Традиционно лучше всего сегодня в онлайне растут те сегменты, которые меньше всего освоены. Это DIY-товары для дома, товары для животных, продукты питания.
Впрочем, и те категории, которые уже относительно развиты, тоже продолжают свой рост. Например, сегмент бытовой техники и электроники довольно серьезно прирос в денежном выражении (на 20,7% по сравнению с 1-м кварталом 2015 г.). Но прирост этот произошел за счет низкой базы в 2015 году (из-за кризисных явлений), а сейчас ситуация более-менее стабилизировалась.

Вторая по объемам продаж в денежном выражении онлайн-категория – одежда и обувь – тоже выросла по сравнению с прошлым годом. По нашим оценкам, это было обусловлено продолжающимся ростом трансграничных продаж.

R&L: Любопытно, насколько прирастает интернет-торговля продуктами питания?

aab51cc11bbe265d20b4c394a3beea64А. Соколов: Пока что категория food в интернете занимает очень небольшую долю: по итогам 2015 года продукты питания составили около 2% от всего рынка интернет-торговли в денежном выражении. Давайте посмотрим, как e-grocery выглядит на фоне всей продовольственной розницы. Продажи продуктов в интернете составляют всего 0,011% от общего объема.

Скажу так – судя по показателям 2016 года, рост здесь есть, но эта категория могла бы расти намного быстрее и больше в объемах и денежном выражении, если была бы легализована продажа алкогольной продукции в интернете, она существенно поднимает средний чек заказа в e-grocery. Естественно только для тех, кто делает это легально и только с соблюдением всех существующих ограничений по обороту алкогольной продукции (и по временным рамкам, и по всему остальному).

R&L: Как поменялось за истекший год потребительское поведение в онлайн-ритейле? На рынке офлайн-ритейла мы видим, как люди переходят к разным моделям экономии, ищут скидки, высматривают промо…

А. Соколов: В онлайне происходит то же самое. Так уж сложилось, что в Рунете цена является основным критерием выбора товара. Мы видим, что все больше людей стали искать качественный товар, но в более дешевом сегменте. Кроме того, все большую популярность набирают акции, скидки и т.д.

Поэтому в ближайшее время, как вы знаете, мы будем проводить «Черную пятницу» под эгидой АКИТ. И это еще один хороший стимул подстегнуть спрос, а для онлайн-предпринимателей – хорошая возможность оптимизировать стоки.

R&L: Насколько ярко сейчас проявляется отход российских потребителей от брендовых западных товаров и переход на потребление более дешевых субститутов, например китайских? Какова ситуация в трансграничной коммерции, в частности?

А. Соколов: Да, мы наблюдаем серьезную переориентацию спроса на китайские товары. В целом же зарубежные игроки занимают все большую и большую долю на рынке интернет-торговли в России. По итогам 2015 года она составляла 29%, а по итогам 1 полугодия 2016 года это уже 35%.

Что касается вопроса о переориентации кросс-бордерных покупателей внутри этого сегмента, здесь картина выглядит следующим образом. 51,1% от всех трат россиян на кросс-бордерные онлайн-покупки приходится на китайские товары (судя по итогам 2015 г.). В денежном выражении после Китая на следующем месте по популярности находятся страны Евросоюза (23,6%) и США (12,4%). На остальной мир приходится 12,8%.

Но если говорить о том, как выглядит рынок в штучном выражении, мы увидим совсем иные цифры. По этому показателю более 90% рынка трансграничной торговли в России занимает Китай.

R&L: Насколько медленней внутренний e-commerce растет по сравнению с трансграничной коммерцией?

А. Соколов: По итогам первого полугодия рост внутреннего рынка онлайн-торговли в России составил всего 5% (в количестве исполненных заказов) в сравнении с первым полугодием прошлого года.

По сути, количество заказов в штуках в общем объеме интернет-торговли прирастает почти исключительно за счет трансграничных покупок россиян. Там это количество увеличивается кратными темпами. Судите сами: если у нас за весь 2015 года в страну из-за рубежа пришло 135 млн отправлений с товарным вложением, то только по 1-му полугодию 2016 года мы насчитываем 103 млн штук входящих отправлений (в 1-м полугодии 2015 года их было 51 млн).

Экстраполируя этот тренд, к концу года мы получим 230 млн входящих трансграничных отправлений по линии e-commerce. А это означает, что каждый житель страны, включая грудных детей и лиц пожилого возраста, заказывает себе как минимум по 1,5 посылки из-за рубежа в год.

R&L: Какие категории, по вашим данным, наиболее популярны в российском кросс-бордере?

3ccb5fd3939f3ac185bf37f28e7c589f

А. Соколов: Если мы будем говорить об объемах бизнеса (т. е. учитывать все в денежном выражении), то на первом месте, согласно результатам 1-го полугодия 2016 года, здесь будет одежда и обувь (около 35%). С очень небольшим отрывом на втором месте – БТиЭ (порядка 32%).

Далее идут парфюмерия и косметика (7,5%), автозапчасти и аксессуары для авто (7,1%), 3% – товары для дома и 2,6% – спорттовары. В принципе, картина по долям этих категорий практически не изменилась по сравнению с результатами 2015 года.

R&L: Рынок внутренней интернет-торговли, по вашим данным, показывает не столь впечатляющий, как в кросс-бордере, рост. Какие категории здесь пользуются наибольшим спросом?

8.png

А. Соколов: Наиболее заметно растет сегмент БТиЭ. Если сравнивать итоги первых полугодий прошлого и текущего годов, объемы продаж в денежном выражении выросли на 22%, а по итогам 2016 года, скорее всего, этот сегмент подрастет на 19–20% (со 176,3 млрд руб. до 210 млрд руб.).

Этот сегмент, по естественным причинам, демонстрирует четкий тренд «ухода в онлайн» – доля e-commerce в структуре продаж БТиЭ в целом по рынку в январе–марте 2016 года, по нашим данным, составила 17,7%. Это, на наш взгляд, является хорошим сигналом для всех ритейлеров, которые выбрали омниканальную модель продаж.

R&L: Насколько перспективна сегодня, с вашей точки зрения, тема «национального маркетплейса»? Сегодня маркетплейсы в центре внимания многих игроков рынка…

А. Соколов: Я бы не хотел погружаться сейчас в дискуссию о национальном маркетплейсе, т. к. на мой взгляд, это не совсем корректное определение. Каждый развивается в меру своих возможностей и в соответствии со своей стратегией.

Консолидация на рынке происходит, это органический процесс. Но выделять какую-либо площадку в статусе «национальной» мне бы не хотелось. Если говорить о перспективах и возможностях, то они есть у каждого игрока.

Разумеется, модель маркетплейса сегодня вызывает закономерный интерес крупных игроков. Тому есть свои причины – каждый из них старается расширить свой ассортимент. Но если быть объективным, держать все товарные позиции на собственном складе у него скорее всего не будет возможности.

С другой стороны, если ритейлер способен привлечь дополнительный трафик на свою площадку (т. е. он раскрутил свой бренд, пользуется определенной популярностью и доверием у потребителей), то почему бы не предложить более широкую линейку товаров, которую можно будет заказать через его интернет-магазин? Ведь потребителю все равно, откуда к нему этот товар поедет. По сути, маркетплейс позволяет удовлетворить самый взыскательный спрос клиента, не храня этот товар у себя.

Либо, напротив, храня у себя все – в зависимости от того, какую именно модель маркетплейса хочет ритейлер построить. Поэтому чем крупнее становится торговая сеть, чем больше известности получает ее онлайн-площадка, чем больше она привлекает трафика, тем больше и целесообразность создания маркетплейса.

R&L: В связи с маркетплейсами есть и такой вопрос… Что известно о судьбе законопроекта о товарных агрегаторах, где содержались нормы об ответственности агрегаторов чуть ли не за каждую продаваемую на их площадках товарную позицию?

А. Соколов:Действительно, примерно год назад этот законопроект очень живо обсуждался. Мне неизвестна его дальнейшая судьба, знаю только одно – в Госдуму он совершенно точно не был внесен ни в каком виде. Вместе с тем там ряд мер, которые предусматривал законопроект, на мой взгляд, были бы весьма полезны рынку.

Во-первых, там закреплялась обязанность маркетплейса предоставить полную информацию о том магазине, который торгует на его площадке. Хотя бы для того, чтобы потребитель понимал, к кому потом можно идти возвращать свои деньги. Это самое главное.

По замыслу авторов законопроекта, маркетплейс должен был обеспечить и полную информацию о товаре, включая все его технические характеристики, гарантийные обязательства продавца и пр.

На наш взгляд, такие нововведения позволили бы еще немного «обелить» и цивилизовать наш онлайн-рынок. Тем более что на рынке существуют некие совершенно не регулируемые никакими законами ниши. Так, через мессенджеры потребителям присылают предложения приобрести различные товары с оплатой через SMS. Продают товары и через Instagram.

Ну и классика – это c2c-площадки типа Avito.ru, где есть и b2с-объявления. Количество посещений этого сайта скоро достигнет 200 млн в месяц. В связи с этим возникает и вопрос: чем являются такие площадки? Продавцы они или посредники? Должны они нести какую-то ответственность перед потребителями или не должны? На наш взгляд, перед потребителями все должны быть равны. В представлении покупателей площадка ассоциируется с продавцом.

Если же такие площадки – только посредники, то было бы логично, чтобы посредник четко указал все данные о том юрлице, чье товарное предложение он выставляет на своей витрине, дифференцировался бы от него.

3238R&L: Как вы полагаете, почему ни одна из наших площадок, претендующих на маркетплейс, так и не пришла к идее построения системы взимания платежей по escrow-принципу?

А. Соколов: На мой взгляд, внедрение принципа escrow для платежей на наших площадках – товарных агрегаторах (они же маркетплейсы) стало бы настоящим прорывом в отрасли. С точки зрения законодательства этому ничего не мешает. Мешают недостаточно отстроенные пока бизнес-модели. Многие площадки не идут на это, так как не слишком хорошо знают своих контрагентов.

Но подвижки в этом отношении уже есть – например в «Юлмарте» клиентская поддержка берет ответственность на себя за любой купленный на их маркетплейсе товар. Отсюда недалеко и до защиты платежей. Да, escrow – это всегда издержки. Но я полагаю, что все так или иначе придут к этому и будут отвечать за всю цепочку продаж: за прием платежей и движение товара от продавца до потребителя.

R&L: Мы с вами говорили о том, что рынок внутреннего e-commerce растет медленнее, в том числе, по вашему мнению, из-за переориентации потребителей на кросс-бордерную торговлю. Но будут ли справедливы ограничения на кросс-бордер, если все равно отечественные продавцы предлагают все те же китайские товары – ведь так зачастую это выглядит со стороны потребителя?

А. Соколов: Мы полагаем, что российские и зарубежные онлайн-ритейлеры находятся сегодня в неравноправном положении. В страну можно ввезти без уплаты налогов и пошлин товаров на сумму, эквивалентную 1 тыс. евро в месяц. Это большая сумма – за эти деньги можно купить два хороших холодильника.

Самое интересное, что и эта сумма в тысячу евро, по большому счету, весьма призрачна: у таможни на сегодняшний момент нет такой информационной системы, которая позволяла бы вести накопительный учет товаров, отправленных сюда. Поэтому сейчас наши границы и наш рынок открыты абсолютно для всех.

В то же время многие страны закрывают свои рынки. Например, Китай недавно резко увеличил ввозные пошлины. Сейчас с каждого товара, ввозимого в эту страну, взимается сбор в размере от 11,9% до 60% в зависимости от товарной категории. Но когда тот же китайский продавец отправляет товар в Россию, он не платит вообще ничего. Совсем. И в ряде случаев еще и получает возмещение НДС. Система любой из развитых стран сегодня ограничивает розничный импорт и стимулирует экспорт.

R&L: Но США, напротив, повысили лимиты беспошлинного ввоза. Как быть с этим аргументом?

А. Соколов: На самом деле не все так просто, как это представляют в СМИ. Действительно, лимит беспошлинного ввоза там повысили. Однако с покупок (причем будь то покупка в зарубежном онлайн-магазине либо даже покупка в другом штате) там взимается налог – но не сразу.

Любой житель США обязан зафиксировать в своей налоговой декларации эти покупки и уплатить с них в конце года так называемый «налог на использование» и налог с продаж (если он не был удержан изначально).

Поэтому, несмотря на то, что у них порог беспошлинного ввоза сейчас составляет 800 долл., любой житель США в конце года все равно уплатит за каждую трансграничную покупку как минимум налог на использование. А он составляет 8–10% от стоимости товара – в зависимости от конкретного штата. Просто это происходит в конце года.

R&L: Очень интересно и важно – обычно про эту сторону вопроса никто не упоминает. Давайте вернемся к теме «неравноправности» условий для внутренних игроков и игроков в кросс-бордере.

А. Соколов: Продолжим. Так вот, в отличие от китайских игроков, если российский «белый» интернет-предприниматель хочет ввезти сюда китайский товар, он должен (для ряда товарных категорий) уплатить ввозной НДС уже на границе. Но даже если товар и не относится к облагаемой НДС товарной категории, ритейлер должен сертифицировать товар и сопроводить его гарантией (т.е. соблюсти все требования закона о защите прав потребителей).

Иностранная же компания, которая занимается розничным экспортом в России, повторюсь, никаких издержек не несет вообще. Потому что она ничего из того, что мы с вами сейчас перечислили, делать не обязана. Порог беспошлинного ввоза в 1 тыс. евро на человека – запредельный. В эту сумму «влезает» практически любой товар.

Это подтверждается и статистикой: лишь 0,47% заказов в кросс-бордере превышают по стоимости 1 тыс. евро. А стоимость 95–96% заказов в нашей трансграничной интернет-коммерции меньше 150 евро. Если еще глубже полезть в статистику, мы обнаружим, что 60% заказов по своей стоимости не превышают даже суммы «европейского» лимита беспошлинного ввоза – в 22 евро.

И поскольку у иностранных онлайн-ритейлеров имеется возможность ничего не платить при ввозе товаров, рынок благополучно развивается там, где можно больше заработать, где маржинальность выше. Отсюда двукратный рост в трансграничном e-commerce и 5% – на внутреннем рынке онлайн-коммерции.

К вашему вопросу о «неравноправных условиях»: по нашим оценкам, разница в маржинальности бизнеса российских и зарубежных игроков, поставляющих товары из одного источника (зарубежного), составляет как минимум 30% или даже больше (в зависимости от типа товара, объемов грузоперевозки и т.п.). Это уже приводит к тому, что ряд российских ритейлеров заявляет о начале вывода логистической инфраструктуры за рубеж: так выгоднее.

Получается, что наша экономика с трансграничных покупок не получает вообще ничего. Размывается налогооблагаемая база, прибыль получается зарубежным юрлицом, а не российским. К чему это может привести, мы отлично понимаем.

R&L: А к чему? Есть какие-то примеры?
23f3311e8b34824dc908b576775e2f23

А. Соколов: Да. Есть кейс Австралии, где в силу такого же слабого, как у нас, регулирования, 75% рынка e-commerce в этой стране заняли зарубежные игроки и лишь 25% составили местные интернет-компании.

R&L: И какие меры они принимают по исправлению ситуации?

А. Соколов: Со следующего года с каждой посылки с товарным вложением, поступающей на территорию Австралии, будет взиматься НДС. Но взиматься он будет не с получателя, а с юрлица, которое его отправляет (т. е. с интернет-площадки или интернет-магазина). Для этого интернет-магазин должен будет зарегистрировать юрлицо в Австралии и встать на учет в налоговых органах страны. И уплачивать в бюджет соответствующие суммы налогов.

R&L: В связи с этим – какие меры для России АКИТ считает оптимальными в смысле ограничений на интернет-торговлю? «Австралийская» модель кажется вам разумной?
А. Соколов: Тут важно предусмотреть целый ряд моментов. Первое: не допустить дополнительной нагрузки на потребителя. Второе: выровнять условия ведения бизнеса для того, чтобы предотвратить отток деловой активности российских онлайн-ритейлеров за рубеж. Да, на наш взгляд австралийский кейс – именно тот, который можно применить и к России.

Напомню, что согласно плану ОЭСР по противодействию размыванию налогооблагаемой базы и противодействия уходу от уплаты налогов, утвержденному в конце 2015 года в Стамбуле на саммите «Большой двадцатки», НДС должен взиматься с каждой товарной поставки по месту формирования прибыли. Иным способом обеспечить справедливое налогообложение и распределение налога на добавленную стоимость между бюджетами различных стран невозможно.

R&L: Но ведь китайские интернет-продавцы могут сказать, что они у себя уже уплатили НДС?

А. Соколов: У них есть механизм для вычета уже уплаченного НДС, я не вижу, в чем тут проблема. Если вы вывозите из Китая ценный для экономики Китая товар, например, лес, то вам НДС не вернут. Но если вы вывозите из Китая, например, смартфон, вы вернете его в полном объеме. Не каждый может этим воспользоваться там, как нам говорят? Ну так было бы желание. Возможность возвращать НДС у них есть.

R&L: Итак, если я правильно понял, именно такую модель вы и будете отстаивать в диалоге с Минпромторгом в ходе выработки стратегии по развитию интернет-торговли?

А. Соколов: Мы даже предлагаем упростить этот кейс, адаптировать под нашу реальность. В первую очередь, согласно нашим предложениям, регистрироваться как юрлица и вставать на налоговый учет должны будут сами площадки, через которые происходят онлайн-продажи. Те же AliExpress или eBay.

А уже дальше, если маркетплейс считает, что магазин сможет уплачивать в России НДС самостоятельно, он может ему предоставить такое право. И тогда онлайн-магазин должен будет зарегистрироваться в налоговых органах. Если он не хочет этого делать, зарубежный маркетплейс будет выступать, по сути, таким же налоговым агентом, каким является ваш работодатель, уплачивая НДФЛ за вас.

R&L: То есть можно сказать, что от идеи понижения порога беспошлинного ввоза АКИТ отказалась? Это из-за того, что эти инициативы раз за разом «валит» Казахстан?

А. Соколов: Не совсем так. Действительно, позиция Казахстана в этом вопросе всегда очень сильно отличалась от нашей. Но резоны отхода от «простого» на первый взгляд решения понизить порог беспошлинного ввоза связаны скорее с нашими внутренними причинами (необходимость администрировать такие платежи с каждой посылки и пр.).

И тем не менее, на наш взгляд, окончательно от этой идеи отказываться нельзя, просто этот инструмент надо применять точечно. Например, если вводить обязанность для иностранных онлайн-площадок регистрироваться в России в качестве юрлица с целью уплаты налогов, нужно понять, что делать с теми, кто не зарегистрируется.

И вот здесь можно было бы использовать дифференциацию в размере лимита беспошлинного ввоза. Упрощенно говоря – для тех, кто зарегистрируется, лимит останется прежним, но они будут платить НДС, а для тех, кто не зарегистрируется, будет введена пошлина сверх определенной стоимости товара.

Кстати, похожий механизм сейчас действует в Великобритании. Там с каждой посылки взимается 8 фунтов, если онлайн-магазин не зарегистрирован в Великобритании. Сумму в 8 фунтов их таможня берет за custom clearance и за то, что оценивает стоимость товара. У продавца появляется выбор, заплатить таможенный сбор в 800 рублей с посылки стоимостью 500 рублей (предположим, это чехол для телефона) или же платить с этих 500 рублей 18% НДС. Скорее всего, он выберет второй вариант и встанет на налоговый учет.

R&L: Вернемся на внутренний рынок. Некоторые компании полагают, что для развития внутреннего e-commerce у нас “хромает” логистика в стране. Так ли это?

А. Соколов: Не поверите, но когда говорят о неразвитости логистики, мне всегда хочется спросить: «А в чем, собственно, ваша проблема состоит?». Кто-то говорит о том, что недостаточное количество услуг на рынке. Или недостаточное количество операторов. Но их достаточное количество – и услуг, и операторов.

Действительно, есть регионы в стране, куда возить товары просто нерентабельно. Потому что это очень далеко, там небольшой спрос, низкая покупательская способность. Вы не повезете в село под городом Старый Оскол товары, которые стоят несколько сотен рублей, потому что это просто невыгодно. Вы на этом вообще ничего не заработаете.

Естественно, что логистические сервисы для e-commerce развиваются в первую очередь в городах-миллионниках. А заставить бизнес развиваться там, где он не может ничего зарабатывать, невозможно, никакая коммерческая логистика эту задачу не решит. И для этих местностей у нас есть национальный почтовый оператор.

Его отделения есть в каждой деревне и абсолютно в каждом регионе. И Почта России совершила настоящий прорыв в области улучшения и качественной модернизации своей логистики и услуг в целом. Посылки перестали теряться. Они стали приходить быстро.

Недавно как раз Почта запустила специальный тариф для интернет-магазинов, где доставка товара курьером домой к покупателю стоит всего 160 рублей. Сравните с московскими ценами на курьерскую доставку. Так что я не понимаю, чего не хватает людям, которые утверждают, что у нас «проблемы с логистикой».

R&L: Некоторые жалуются, что у нас мало хороших помещений для фулфилмента. Правда ли это?

А. Соколов: Неправда. Их огромное количество. Это значит, что жалующиеся просто не ходили на рынок и не смотрели. Если взять Москву, например, только по периметру города огромное количество логистических комплексов, которые не загружены на 100%, где можно легко размещаться и обслуживаться.

R&L: Насколько сегодня осложняют жизнь онлайн-коммерции в России размеры тарифов на интернет-эквайринг?

А. Соколов: Для онлайн-коммерции безусловно хорошо, что безналичных платежей в стране растет, и в общем объеме транзакций около 30% – безналичные. И карт у нас уже больше выпущено, чем жителей в стране. Но, к сожалению, стоимость услуг интернет-эквайринга оставляет желать лучшего. В Европе, как вы знаете, существует законодательное ограничение на размер ставки interchange у платежных систем (от которых зависят тарифы на эквайринг).

У нас же такого регулирования нет. Ставки в категории General – а это, по сути, все непродовольственные товары (а у нас в интернете продается на 90% non-food) – 1,6% и выше (в зависимости от типа карты). По понятным причинам, банк ниже этой ставки предложить онлайн-торговцам ничего не может, и ставки на эквайринговое обслуживание сегодня составляют от 2,5 до 3,5% от суммы транзакции.

Да, это сокращает возможности большого количества наших интернет-ритейлеров. Большинство интернет-магазинов даже в Москве – это малый и средний бизнес. И мы видим в последнее время, как многие такие магазины отказываются от приема безналичных платежей, уходят в кэш.

Мы, в свою очередь, очень рассчитываем на массовую эмиссию карт «Мир» и развитие их сервисов интернет-эквайринга. Там должны быть более низкие ставки interchange и, соответственно, эквайринговой комиссии.

R&L: Существует ли статистика касательно того, какова доля предоплаты картами во внутреннем e-commerce?

А. Соколов: Во внутреннем e-commerce доля предоплаты по банковским картам, к сожалению, небольшая. В целом по внутреннему рынку РФ она колеблется в районе 3,5%. Если посмотреть на Москву, то здесь эта доля больше – порядка 10%.

retail&loyalty_logoR&L: И о недавних поправках в Закон № 54-ФЗ, предполагающих онлайн-фискализацию. По вашим оценкам, как это нововведение повлияет на e-commerce?

А. Соколов: Сама по себе инициатива понятна – она направлена на обеление рынка и на устранение «серых» схем. Слава Богу, что законодатель все-таки отказался от возложения на интернет-магазины обязанности печатать бумажные чеки при совершении онлайн-оплаты покупки. Можно представить, сколько конвертов с чеками пришлось бы отправить простому московскому паркингу у аэропорта за полученную оплату за место.

Да, в онлайн-фискализации есть определенные плюсы. Но естественно, такие плюсы несут соответствующие издержки для бизнеса. Например, крупным интернет-магазинам придется перестроить свои расчетные системы, модернизировать, переработать или купить новое ПО.

Для крупного интернет-магазина это задача сложная: дорогая доработка, дорогая интеграция. И не надо говорить, что интернет-ритейлеру не нужно «много онлайн-касс». Крупному – нужно. И еще как. Например, насколько нам известно, сегодня ни одна онлайн-касса не способна обработать больше двух операций в секунду.

Офлайн-ритейлеру больше и не надо. Это даже избыточно. Но для онлайн-магазина в пиковые часы (к примеру, перед Новым годом, в дни больших распродаж) количество заказов, которые нужно обработать в одну секунду, может быть намного выше. Естественно, тут необходимо как-то балансировать нагрузку между кассами, и для всего этого есть решения. Но они стоят денег.

Но больше всего, на мой взгляд, пострадают службы доставки, которым полностью придется переоборудовать парк кассовой техники.

R&L: Кстати, есть какие-то предположения, как с этим новым законом будут работать иностранные онлайн-маркетплейсы?

А. Соколов: Это очень интересный вопрос. Все российские интернет-магазины будут обязаны купить новые онлайн-кассы (или доработать свою фронт-линию), отчитываться по выручке в онлайне по соответствующим новым нормам. Но сейчас ситуация выглядит так, что, если ты – иностранный интернет-магазин и что-нибудь продаешь в Россию, то тебе ничего этого делать не надо.

И вот здесь опять получается, что мы свой собственный бизнес ставим в еще более неравные условия по сравнению с иностранцами. Так что над вашим вопросом, на мой взгляд, следует хорошо задуматься.

Оригинал статьи

Поделитесь с друзьями и коллегами!